Инвесторы совершают одну и ту же ошибку вот уже 300 лет

В начале августа 1720 года сэр Исаак Ньютон оказался перед выбором. В год, когда фондовый рынок Лондона растет в совершенно беспрецедентном темпе, стоит ли продавать свой последний надежный капитал, чтобы купить на вырученные средства акции South Sea Company (Компания Южных морей)? С января того же года акции фирмы – одной из крупнейших частных компаний в истории – выросли в восемь раз, что обогатило тысячи акционеров.

Будучи и без того богатым человеком, Ньютон обычно был осторожным инвестором. На начало того года большая часть его капитала была распределена по различным видам государственных облигаций – надежных, простых инвестиций, которые приносили регулярный доход. Он, правда, владел и акциями нескольких крупных компаний на бирже, в том числе the South Sea, но он не был ярым трейдером.

Однако это изменилось буквально за несколько месяцев: он активно покупал и продавал на растущем рынке, по-видимому, в надежде еще больше увеличить свое денежное состояние. К августу он избавился от большей части своих облигаций, переведя их и другие активы в акции the South Sea. Теперь он подумывал продать оставшуюся часть своих облигаций, чтобы купить еще больше акций.

Он продал почти все. Это было провальное решение. В течение последующих трех недель рынок изменился. К Рождеству он полностью рухнул. Убытки Ньютона составили миллионы долларов в деньгах 21 века.

Любой инвестор может допустить ошибку. Но Ньютон не был обычным неудачником. Он был величайшим математиком того времени, глубоко размышляющим об изменениях с ходом времени, о рисках и расчетах, превращающих опыт в числа.

У этого «другого» Ньютона – не непостижимого гения, а игрока, чья игра провалилась, – оказалось бесчисленное количество последователей. Мировая финансовая система продолжает постоянно рушиться так же, как и 300 лет назад. Пузырь интернет-компаний, лопнувший в период с 2000 по 2002 год, и Пузырь на рынке недвижимости 2007 и 2008 годов были частью повторяющейся модели взрывного роста, спада и банкротства людей, организаций и целых стран. Ошибки Ньютона важно осознавать, потому что они все еще совершаются инвесторами по всему миру.

Спустя месяцы смертоносной пандемии, разорившей мир и оставившей без работы миллионы американцев, финансовая катастрофа, вызвавшая мировой финансовый кризис, кажется далеким прошлым. Забывчивость – лишь одна из причин, по которой такие пузыри возникают снова и снова. Уже с момента введения Конгрессом новых ограничений на рискованные операции (почти 10 лет назад), индустрия финансовых услуг начала старательно искать способ обходить их. Однако опыт прошлого не дает оснований доверять мудрости и рациональности финансистов или инвесторов. Современники Ньютона считали его самым умным человеком на свете. Если даже он смог допустить такую ошибку и настолько безрассудно распорядиться почти половиной своего состояния, то может и любой другой. Опубликованное в прошлом году математиком Эндрю Одлызко (Andrew Odlyzko) исследование действий Ньютона во время Пузыря the South Sea проливает свет не только на давно совершенные ошибки великого мыслителя, но и на человеческое безрассудство, повторяющееся снова и снова. Когда финансовые рынки соблазняют постоянно растущей стоимостью акций, даже самые умные люди могут не устоять.

События 1720 года были ранним экспериментом в финансовом инжиниринге, и он прошел из рук вон плохо. Предприятие, находящееся в эпицентре рыночного бума и спада, the South Sea Company, формально была торговой компанией с монопольными правами в Британской Империи на торговлю товарами широкого потребления и рабами для испанских колоний в Латинской Америке. В этом качестве компания в общей сложности насильно переправила более 30.000 жителей Африки через Атлантический океан. Но она также играла и другую роль – роль квазибанка, который британское правительство использовало для управления госдолгом.

В течение почти десятилетия компания вела стабильную и довольно рутинную деятельность в качестве расчетной палаты для определенных типов облигаций и аналогичных ценных бумаг. Выплаты по процентам поступали из казначейства, а дивиденды возвращались акционерам, а операционный офис занимался лишь некоторыми малоприбыльными торговыми операциями. Ньютон был одним из первых акционеров, и решения, которые он принимал, были зафиксированы в его письмах, воспоминаниях других людей и описи его капитала. Он приобретал акции по цене около 100 фунтов стерлингов за единицу, пока к концу 1719 года не накопил активы на сумму 13.000 фунтов стерлингов, или примерно 2 миллиона фунтов стерлингов в современной британской валюте.

Затем, в январе 1720 года, управляющие the South Sea Company нарастили свои амбиции. Они предложили финансовый маневр, который преобразовал бы весь государственный долг Великобритании. Каждый, кто владел облигациями, аннуитетами или любыми другими официальными ценными бумагами, мог обменять их на акции компании – «фишка» заключалась в возможности сыграть на крупную прибыль на фондовом рынке, а не просто на небольшой поток процентных выплат. В свою очередь, компания снизила бы ставку, которую казначейство должно было выплатить по своему долгу. Все, что было необходимо для работы схемы, – обеспечить рост цен на акции компании и поддерживать их на достаточно высоком уровне, чтобы держатели долга решались пойти на такую авантюру.

Подкупленный парламент и правящее министерство приняли эту идею в феврале, и сделка была заключена в апреле. Это был хит. Инвесторы и игроки заполонили Лондонскую биржу, подняв цену на акции до 315 фунтов стерлингов в первый день торгов, рост составил 8 процентов в день, цена оказалась вдвое выше январских значений.

Это было только начало. К 25 апреля стоимость акции достигла 332 фунтов стерлингов, а к 23 мая — 487 фунтов стерлингов, и цена продолжала расти. Расследования, проведенные в последующем году, показали, что бум помог: высшие руководители the South Sea сделали все возможное, чтобы накачать акции, ссужая деньги для финансирования покупок, тайного обратного выкупа акций, агрессивного использования ранних форм деривативов и многого другого.

Бум принес, казалось, безграничное богатство. Современники отразили это безумие в своих письменных воспоминаниях: в начале мая того года писатель Даниэль Дефо писал о том, как он не мог слышать воскресную проповедь в церкви из-за шума. «Когда я уже был на крыльце, я услышал голос … громкий крик», – писал он. ««Как там акции?» «Идут», – отвечал другой голос, – «даже не идут, а летят»».

Сначала Исааку Ньютону все же удавалось устоять перед искушением. Он удерживал акции the South Sea, которыми он уже владел, при этом не обменял ни одной из своих государственных ценных бумаг (общая стоимость составляла примерно 19.000 фунтов стерлингов) для увеличения количества акций компании.

Затем, в конце апреля, он, как и несколько других осторожных инвесторов, решил, что the South Sea Company уже принесла ему достаточно богатства. Одлызко недавно опубликовал комплексный анализ биржевой торговли Ньютона в течение года существования Пузыря, из которого видно, что в течение нескольких недель Ньютон обналичил почти все свои акции the South Sea по ценам от 400 до 500 фунтов стерлингов. Как результат, он получил прибыль, которую Одлызко оценил примерно в 20.000 фунтов стерлингов – по словам математика, столько же он сам заработал бы за 200 лет в должности профессора Кембриджского Университета.

Пока Ньютон продавал, акции the South Sea подорожали с 350 до 595 фунтов стерлингов. К 1 июня стоимость компании выросла еще больше. Брокеры выставили за акцию 720 фунтов стерлингов, а пять дней спустя – 770 фунтов стерлингов. К середине июня Ньютон больше не мог выносить мысли о деньгах, которые он «потерял» из-за слишком быстрой продажи, и начал выкупать акции обратно. К середине августа он платил от 700 до 1000 фунтов за акцию – более чем в два раза выше цены, по которой он продавал весной. Вся предыдущая прибыль и большая часть его капитала теперь зависели от того, как рынок отнесется к акциям the South Sea.

В течение всего лета акции торговались в довольно узком диапазоне от 800 до 900 фунтов стерлингов. Но когда инвесторы все же потеряли доверие, падение произошло стремительно. 31 августа стоимость акций the South Sea составляла 810 фунтов стерлингов. Через неделю акции можно было купить за 700 фунтов стерлингов. 14 сентября они котировались на уровне 370 фунтов стерлингов, после чего падение ускорилось. 1 октября одна акция компании стоила 290 фунтов стерлингов, сведя на нет весь прирост стоимости с момента начала торговли. К началу ноября цена упала ниже 200 фунтов стерлингов.

Потери Ньютона были катастрофическими, около 20.000 фунтов стерлингов – эквивалент 4 миллионов долларов по сегодняшнему курсу. По расчетам Одлызко, убыток оказался даже больше.

Для Ньютона такой исход был одновременно бедствием и загадкой. Как мог такой мыслитель так сильно промахнуться, когда другим, менее одаренным людям, действительно удалось распознать огромный риск? Например, член парламента по имени Арчибальд Хатчесон (Archibald Hutcheson) смог произвести необходимые расчеты уже в марте и показал, что цены на акции the South Sea в дальнейшем окажутся опасно завышены. Расчет был достаточно хитрый, но был построен на концепциях, хорошо известных Ньютону еще за несколько десятилетий до этой истории. Учитывая, что это было настолько просто, и что Хатчесон открыто опубликовал эти данные, почему Ньютон не разобрался в этом вопросе и не сохранил полученную выгоду?

У Ньютона было простое объяснение своей неудачи. В решающий момент он потерял рассудок. Вернее, окружающие его люди потеряли рассудок. «Я могу вычислить движение небесных тел, но не безрассудство других людей», – вспоминала его слова его племянница.

Конечно, это было лишь оправданием. Как можно его винить в чем-то, если мир вокруг был иррациональным? Однако, беря во внимание историческую дистанцию в три столетия, это объяснение не учитывает конкретную временную шкалу решений, принятых Ньютоном во время этого Пузыря. Каждое из них выглядело логичным непосредственно в момент принятия. Аргумент в пользу его первого шага – апрельского решения о продаже – совершенно прост: он пришел к выводу, что заработал достаточно денег и готов зафиксировать свою прибыль. Аналогичным образом можно было бы оправдать его возвращение на рынок спустя несколько недель. Та же основная идея уже работала для сотен, а может быть, и для тысяч других акционеров, которые покупали и продавали акции уже не раз; рынок рос каждый день, они могли рассчитывать на прибыль. Почему у него не должно было получиться так же?

И у него получалось, до определенного момента. Что грызло Ньютона в течение многих последующих лет и что до сих пор кажется странным, так это то, что его способность к беспристрастному анализу подвела его, когда он в ней больше всего нуждался.

Этот человек вычислял логарифмы до 50 знаков. Но в тот момент он не справился с вычислениями.

Личная неудача Ньютона указывает на общую особенность нерациональной жажды денег. Как сказала историк экономики Энн МакКантс (Anne McCants), рыночные кризисы – это социальные явления: эмоции, которые люди испытывают и передают друг другу, приводят к тому, что мы убеждаем себя в объективной «рациональности» принимаемых решений. Так было 300 лет назад, когда появились первые узнаваемые современные финансовые катастрофы, и так остается до сих пор. Никто из нас не может рассчитывать, что окажется умнее Исаака Ньютона. Можно ли что-либо сделать, чтобы повлиять на этот факт?

После 1721 года новое британское парламентское руководство приняло меры, чтобы предотвратить повторение такой катастрофы. Аналогичная реакция следовала и после каждого последующего финансового кризиса, вплоть Мирового финансового кризиса 2008 года. Также существует тенденция, по которой вводимые ограничения постепенно забываются по мере того, как исчезают воспоминания о предыдущем коллапсе. С 2017 года администрация Трампа систематически убирает даже самые скромные рыночные ограничения, которые были установлены после предыдущего краха финансовой системы. Если закрыть на такие действия глаза, это усилит ущерб, который будет нанесен в случае следующей финансовой паники.

Таким образом, последнее послание Исаака Ньютона, оставшееся нам спустя три столетия после того, как он остался без гроша, можно обозначить следующим образом: его и его товарищей еще можно простить за то, что они не смогли справиться с совершенно новым видом катастрофы. Мы же на такие оправдания рассчитывать не можем.

СВЯЖИТЕСЬ С НАМИ

Вы можете отправить нам письмо и мы свяжемся с вами, как можно скорее.

Sending
Наши услуги и сервисы

Введите данные:

Forgot your details?

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам:

Мы используем cookie-файлы для наилучшего представления нашего сайта. Продолжая использовать этот сайт, вы соглашаетесь с использованием cookie-файлов.
Принять